© 2018, Sneg Games

Глава 1

Пункт 1

 1997

«Что-то на тебя нашло».

Рита сказала это два с лишним года назад и теперь знает, что нашло всерьез и надолго.

Что-то с нами случается. Этого вообще можно не случиться, мы могли так и остаться в неведении. Переступаем черту, открываем дверь, которой раньше не замечали. Может, большая часть жизни — всего-навсего отбытый срок.

Утренний поток машин по уимблдонскому Бродвею [1] . Когда отпираю снаружи уличную дверь, дыхание вылетает облачками.Белые струйки выхлопов.

«Что-то на тебя нашло, Джордж».

Она поняла даже раньше, чем я. Скоро уйдет от меня, я жду этого со дня на день. Не зря она на этой работе — чует, что носится в воздухе. Я тоже чую, что в нем носится.

Она, конечно, уже на месте. Говорит, плохо спит эти дни. Каждый раз просыпается ни свет ни заря, так почему нет? А я попозже. Хотя нет и половины девятого, а вчера я освободился только в третьем часу ночи. Бывало ли иначе? Занятие всегда найдется. И сегодня особый день.«Эти дни» уже длятся годы. Привилегия начальника.

Дойдя до верха лестницы, слышу щелчок и шипение включаемого чайника, явно уже горячего. Кажется, что она провела здесь всю ночь.Компьютер в ее маленьком отсеке (мы называем его приемной, но это слишком лестное слово) работает.

— Холодно, — говорит она, ежась от воздуха, который я принес, и легонько кивая в сторону внешнего мира.

— Но красиво, — говорю я.

Она-то, похоже, явилась сюда еще в сумерки.

— Кофе, чаю? — спрашивает она, игнорируя и мою улыбку, и высказывание, точно настаивая, что я наверняка тяжело было взять старт.

Но сонливости у меня сейчас нет, хотя, казалось бы, должна быть. Профессиональное. Я умею урвать когда можно, взять свое, покемарить. Ну а Ритины трудности со сном, если честно (порой она бывает на этот счет честна), не со сном связаны.

«Пустая постель, Джордж, в ней все дело. Был бы кто… »

— Чаю, Рит. Хорошего, крепкого.

На ней угольно-черная юбка и светло-розовая кофточка из мягкой шерсти. Маленькие блестящие сережки-гвоздики, легкий аромат духов. Приходится, ведь мы имеем дело с клиентами.На шее простая серебряная цепочка. Кто-кто, а Рита всегда следит за собой.

Но светло-розовый — это ее флаг, любимый цвет. Я видел его на ней много раз. В руках поднос с утренним чаем.Почти белый — белый с чуть заметным румянцем. Я видел на ней пушистый халат такого же нежного розового оттенка, неплотно запахнутый поверх голых грудей.

Вхожу в кабинет, дверь оставляю открытой. Свет, который попадает в Ритин отсек только сквозь лед полупрозрачного дверного стекла.В моем окне на втором этаже льется свет, слепящий свет низкого солнца холодным ноябрьским утром.

Она входит следом за мной с чаем для нас обоих и с бумагами под мышкой. Солнце греет сквозь оконное стекло, хотя снаружи морозно.Эти утренние встречи — ежедневный наш обычай, и она даже не ждет, пока я устроюсь, сниму куртку, включу свой компьютер, сяду.

Ставит передо мной чай, уже прихлебывая свой, глядя на меня поверх чашки. Пересекает слой яркого света.Кладет бумаги на стол, пододвигает себе другой стул — «клиентский».

Это очень напоминает брак. Мы знаем, что это лучше великого множества браков. Перечень ее служебных обязанностей никогда не был высечен на камне, но у меня был бы не повернулся ее секретаршей (хотя она, помимо прочего, и секретарша).Мысль приходила в голову нам обоим. Рита моя помощница, моя партнерша — ну, не совсем партнерша.

«Будь ангелом, Рит».

«А кто я, по-твоему, Джордж?»

Что бы я без нее делал?123

Скоро уйдет от меня, со дня на день. Чай принесет только мне, бумаги не положит на стол, а будет крепко прижимать к себе на манер щита, сесть не сядет. Объявит утром — таким же, как сегодняшнее. Скажет «Джордж» таким тоном, что я вскину глаза, и через некоторое время мне придется сказать: «Да сядь же ты, Рита, ради всего святого», и она сядет напротив меня, как клиентка.

«Очень приятно было иметь с тобой дело, Джордж. Очень приятно было работать с тобой, но… »

Она знает, какой сегодня день. Двадцатое ноября. Четверг — день особый, но сегодня не просто четверг, еще и дата. Два года — если считать с  того  дня. А раз так, будет длиться еще годы, сколько бы их ни оказалось. Два года, и это не выдохлось. Прошло то время, когда она могла спросить меня (и спросила однажды): «Как ты можешь, Джордж, — к  ней  ?» Или когда сама себе бывать: да, он рехнулся, он не в своем уме, но это пройдет, он очухается, надо только набраться терпения. Образумится, никуда не денется. А пока лучшая гарантия, лучший сдерживающий фактор — место, где находится эта женщина.

Хоть и не сразу, она, думаю, смирилась с этим — даже стала уважать. Каждый второй четверг мистер Уэбб отлучается «по делам». Потому-то и думаю, что она уйдет.Факт, особенность. Я даже видел в ее глазах грустное доброе понимание.

- Это для миссис Лукас - сегодня во второй половине дня. Раньше никак не может. - Ты уже вернешься? В пять сорок пять. - Быстрый взгляд.

Мы оба знаем, что лежит в конверте. На аппаратуру в наши дни можно положиться. Бегло взглянуть, и только. Готовые снимки - особая печать, частный контракт - забирает Рита. Увеличено до размера шесть на девять, чуть размыто, но лица вполне распознаваемы. Мужчина и женщина в номере отеля. Фотографии. Но такие изображения не удостаиваются даже вскинутой брови, Ритиной или моей. Мужчина и женщина занимаются знать чем. Карточки спокойно лежат между нами на столе, как утренняя почта.Jellyfish.jpg

Jellyfish.jpg